0

 Люди, которые отрицают существование вируса иммунодефицита человека, называются ВИЧ-диссидентами. Они считают, что ВИЧ и СПИД – это мировой заговор политиков и фармакологов, а смерть наступает не в результате заболевания, а из-за терапии, которую назначают врачи практически здоровым людям. Для этой статьи мы собрали истории о ВИЧ-диссидентах и их врачах, а также попросил прокомментировать это явление психиатром-наркологом, директором наркологического реабилитационного центра «Ковчег» Клименковым Александром Юрьевичем.

Наверное, никто не может вмешиваться в жизнь человека и заставлять его менять своё мнение и начать принимать прописанные препараты. Но когда речь заходит о детях ВИЧ-диссидентов, оставаться равнодушным тяжело.

За последний год в новостях не раз появлялись записи о том, что в разных городах России возбуждаются уголовные дела о смерти детей по причине того, что родители отказывались их лечить, потому что просто не верили в болезнь. В таком решении их поддерживают врачи, придерживающиеся альтернативных взглядов на вирус иммунодефицита.

Одна из таких врачей – Ольга Ковех. Ее имя часто мелькает в СМИ, обычно в новостях, связанных со смертью очередного человека, убежденного, что ВИЧ не существует. Ольге 57 лет, у нее медицинское образование, ее последнее место работы – медпункт в Волгограде, из которого она уволилась в декабре 2017 года. Вера в то, что вируса не существует, началась после того, как Ольга увидела в интернете видео, говорящее о том, что ВИЧ – это одна мистификаций нового времени. С тех пор она стала читать материалы об отрицании ВИЧ и сделала вывод, что люди умирают не от болезни, а от терапии, назначенной врачами. По ее мнению, ВИЧ был придуман в США во времена правления Рональд Рейгана в 1980-ых годах. Во-первых, продажа дорогостоящих лекарств – хороший способ заработать фармакологическим компаниям, во-вторых, это контролирует количество людей на нашей планете, в-третьих, как считает Ольга, США таким образом развращают и убивают россиян. Кроме того, российские политики тоже включились в эту игру, чтобы заработать на предвыборные кампании. Причина непонимания этой ситуации большинством врачей лежит в том, что Ольга, по ее словам, «просто врач, которая копнула чуть глубже других врачей».

Ольга Ковех ведет активную деятельность в интернете, даёт советы, ставит диагнозы онлайн и прописывает лечение. Она консультировала десятки людей, как минимум пять из них умерло.

Об этих цифрах говорит сообщество «ВИЧ-диссиденты и их дети». Люди из этого сообщества отслеживают информацию о диссидентах, говорят с ними, пытаются переубедить, добиваются того, чтобы врачи, которые поддерживают отрицание ВИЧ, были уволены со своих рабочих мест.

Трагические смерти детей происходят во многих городах. Сюжет всегда один и тот же.

В 2003 году в ВИЧ-положительной женщины родился сын Даня. Она не очень верила в вирус, но во время беременности принимала лекарства. Когда мальчику было два года, анализы показали, что он ВИЧ отрицателен. В 10 лет у него начались проблемы со здоровьем, на что в одной из клиник родителям сказали, что у ребенка паразит – печеночный сосальщик. Однако назначенное лечение не помогало. Через месяц Даня попал в реанимацию, где ему поставили диагноз – ВИЧ-инфекция и начали лечить антиретровирусными препаратами. В течение нескольких месяцев его переводили из реанимации в инфекционное отделение и обратно. Врачи понимали, что это симптомы СПИДа, но родители считали иначе: ребенок чувствует себя плохо из лечения, которое прописали врачи. У Дани была поражена центральная нервная система, врачи настаивали на лечении, но родители во всем обвиняли врачей и считали, что это именно сделали их сына инвалидом. На четвертый месяц пребывания в больнице мальчику стало лучше, и его выписали из больницы, рекомендовав продолжить лечение. Однако у родителей были другие методы лечения – прием лекарств был полностью прекращен. Это было в декабре. На молочницу во рту ребенка и высокую температуру родители не обращали внимания, пока Даня снова не попал в реанимацию с подозрением на пневмонию. Врачи снова попытались начать антиретровирусную терапию, но родители от нее отказались и забрали ребенка домой.

В июне его в последний раз привезли в больницу в тяжелом состоянии. Страдания мальчика продолжались около года. Примерно через такое же время умерла и мама Дани. Оставшийся в живых отец до сих пор является убежденным ВИЧ-диссидентом.

В начале апреля в Иркутске было возбуждено уголовное дело после смерти четырехлетней малютки. Ее мать тоже была ВИЧ положительной и отказывалась от терапии. Она уверена, что дочь залечили лекарствами вместо того, чтобы избавить от обычной пневмонии.

В Тюменской области ВИЧ-диссидентка написала в сообщество диссидентов о тяжелом состоянии своей трехлетней дочери: она не могла ходить, сидеть, страдала многочисленными заболеваниями. Мама девочки считала, что причина всему – вакцинация от гепатита. Ребенок умер. Диссидентку судили.

Отказ ВИЧ-диссидентов от терапии для своих детей – обычная практика. Только в Тюменской области 30 детей с ВИЧ не получают лечение по убеждениям своих родителей.

____

Сложно говорить о ВИЧ-диссидентах, я в своей врачебной практике с ними еще не сталкивался!

Однако врачам-наркологам приходится часто встречаться  с отрицанием больным самого факта болезни (анозогнозия). Отрицание или, применительно к психоаналитической терминологии – «вытеснение» болезни,  бывает и при других тяжелых опасных заболеваниях.

Анозогнозия — отсутствие критической оценки больным своего дефекта либо заболевания. Характерно активное отбрасывание мыслей о болезни, о возможных ее последствиях, непризнание себя больным и отрицание наличия у себя симптомов болезни. Такие пациенты отказываются от обследования и лечения.

Что касается ВИЧ-инфекции, то с начала мировой эпидемии ВИЧ прошло 35 лет, и за это время согласно  критериям ВОЗ и программы ООН по ВИЧ/СПИДу (UNAIDS) эпидемия ВИЧ в России достигла в ряде регионов страны высшей генерализованной стадии. По данным официальной регистрации за весь период эпидемии на 1 января 2018 года число зарегистрированных ВИЧ-инфицированных составило 1,2 миллиона (1 220 659) человек, из них умерли 276 660 чел. Только за один 2017 год было выявлено свыше 100 000 новых случаев заражения ВИЧ. А если доверять исследованию американских и швейцарских ученых, то на декабрь 2017 г. в России проживает более 2 миллионов больных ВИЧ-инфекцией. Структура эпидемического процесса в России по факторам риска выглядит следующим образом: инъекционное употребление наркотиков — 49%, гетеросексуальные контакты —47,5%, гомосексуальный путь заражения — 1,5 %, инфицирование детей от ВИЧ матерей — 2%.

Выраженная зависимость от психоактивных веществ (ПАВ), хаотичный образ жизни с доминированием рискованных форм инъекционного и полового поведения способствуют  снижению приверженности к терапии  и уменьшению эффективности лечения.

У ВИЧ позитивных наркозависимых пациентов, можно выделить индивидуально-личностные, медицинские, социальные и организационные факторы, влияющие на приверженность к лечению. К индивидуально-личностным относятся: зависимость от  наркотиков и алкоголя, отсутствие информации о болезни, незнание последствии наркомании и ВИЧ, нехватка знаний об антиретровирусной терапии (АРТ), сомнения в эффективности лечения наркозависимости и необходимости лечения ВИЧ, тревожные опасения и страх (побочных эффектов АРТ, страх изоляции, дискриминации) отсутствие мотивации, жизненных перспектив, жизненные проблемы и кризисы.

Среди медицинских факторов можно назвать низкую эффективность лечения наркозависимости и ВИЧ, наличие психических расстройств, несоблюдение режима АРТ, побочные эффекты АТР, наличие сопутствующих заболевании.

Социальные факторы представлены отсутствием поддержки (психосоциальной, семейной, общественной), юридическими последствиями потребления наркотиков, безработицей, бездомностью, бедностью, стигматизацией.

К организационным следует отнести низкое качество оказания медицинских услуг и эффективности лечения наркозависимости и ВИЧ-инфекции.

Учитывая выше перечисленные факторы можно сделать вывод, что причиной возникновения реакции отрицания болезни в большинстве случаев является психологическая невыносимость действительного положения вещей, невозможность поверить больному в тяжелую и опасную болезнь. Низкая приверженность к лечению является главной причиной снижения терапевтического эффекта, повышает вероятность развития осложнений основного заболевания, ведет к снижению качества жизни пациентов и увеличению затрат на лечение. Закончить хочется словами Парацельса: «Три вещи образуют медицину болезнь, больной и врач. Любое врачебное искусство будет напрасным, если больной не будет сотрудничать со своим врачом».

0-10

 

Комментарии

Leave a reply

    Нет комментариев. Прокомментируйте первым